banners

пятница, 4 августа 2017 г.

Политологи о феномене революции

Адам К. Уэбб.

Затишье перед бурей? Революционное давление и глобальное управление.

Adam K. Webb. The Calm Before the Storm? Revolutionary Pressures and Global Governance
International Political Science Review, vol. 27, 1: pp. 73-92. , First Published Jan 1, 2006.

Стела на Марсовом Поле
Стела на Марсовом Поле.
Санкт-Петербург. Россия.
Has the era of revolution passed? Many scholars think globalization and democratization make a recurrence of the great social revolutions unlikely, now that global webs of economic interest bind states together and democratization absorbs popular discontent. I argue against these views here. The present climate is the calm before the storm. Precisely those factors that make national revolutions unlikely (economic, political, and cultural globalization) may lead to a global revolutionary crisis in coming decades. Despite the lack of a global state to capture, transnational political institutions are creating a global political arena for future upsurges of revolt. They lock in policies favorable to global capital, while remaining unresponsive and hence brittle. The loss of democratic legitimacy within nation-states, combined with rising inequality, make the world system quite vulnerable to crisis in the long run. A future profound economic crisis, if it overlaps with the cultural fault lines of our time, may recreate globally many of the dynamics that led to earlier revolutionary ruptures within nation-states.
Прошла ли эпоха революции? Многие ученые считают, что глобализация и демократизация делают повторение великих социальных революций маловероятным, в наше время, когда глобальные сети экономических интересов связывают государства, а демократизация поглощает народное недовольство. Я возражаю. Нынешний климат - это спокойствие перед бурей. Именно те факторы, которые делают национальные революции маловероятными (экономическая, политическая и культурная глобализация), могут привести к глобальному революционному кризису в ближайшие десятилетия. Несмотря на отсутствие глобального государства для захвата, транснациональные политические институты создают глобальную политическую арену для будущих всплесков восстания. Они блокируют политику, благоприятную для глобального капитала, оставаясь невосприимчивыми и, следовательно, хрупкими. Потеря демократической легитимности внутри национальных государств в сочетании с растущим неравенством делает мировую систему весьма уязвимой для кризиса в долгосрочной перспективе. Будущий глубокий экономический кризис, если он будет перекрываться с культурными линиями разломов нашего времени, может воссоздать глобально многие условия, которые привели к более ранним революционным разрывам внутри национальных государств.
Полностью здесь - journals.sagepub.com
http://st-petersburg.dorus.ru/goods/books/: Векторная теория социальной революции

Зигмунт Бауман.

Революция в теории революций?

Zygmunt Bauman (1925-2017). A Revolution in the Theory of Revolutions?
Zygmunt Bauman First Published January 1, 1994 Research Article
Abstract
The events of 1989 in the East-Central European belt of satel lite communist regimes was a most fitting finale for the twentieth century, bound to be recorded in history as the age of revolutions. They changed the political map of the globe, affecting even parts ostensibly distant from the scene of the upheaval in ways which are yet far from being grasped in full. They are also certain to be scrutinized for the corrections they offer to our orthodox views of how revolutions come about and how they are conducted. This brief paper is concerned only with the second issue. It considers the extent to which the collapse of the communist regimes confirms or defies the extant theory of revolution. Given the limitations of time and space, the paper aims at no more than sketching a few prelim inary suggestions.
События 1989 года в восточно-среднеевропейском поясе коммунистических режимов были наиболее подходящим финалом для двадцатого века, который следует назвать в истории как эпоха революций. Они изменили политическую карту земного шара, затрагивая даже части, якобы, далекие от места потрясения способами, которые еще далеки от понимания. Они также должны быть тщательно изучены для исправлений, которые они предлагают нашим ортодоксальным взглядам на то, как возникают революции и как они осуществляются. Этот краткий документ касается только второго вопроса. В нем рассматривается степень, в которой крах коммунистических режимов подтверждает или опровергает существующую теорию революции. Учитывая ограниченность времени и пространства, статья написана в стиле наброска или тезисов.
Zygmunt Bauman, UNIVERSITY OF LEEDS, UK
Полностью здесь: journals.sagepub.com


Николай Сергеевич Розов 

Вектор русской революции 1917 г. – модернизация или контрмодернизация?

Розов Н. С. Вектор русской революции 1917 г. – модернизация или контрмодернизация? – Полис. Политические исследования. 2017. № 2. С. 8-25.

Аннотация
Русская революция в широком смысле (с предысторией 1905-1907 гг. и до становления сталинского режима в конце 1920-х годов) рассматривается в контексте пяти автономных процессов модернизации обществ: секуляризации, роста творческой свободы в культуре, бюрократизации, капиталистической индустриализации и демократизации. Сформулированы общие связи между этими процессами и характером революций в таких аспектах, как уровень насилия, успех революции (смена власти, существенные уступки) или ее провал (победа реакции), а также тип и тенденции развития постреволюционного режима. Показано, как проявляются эти связи в случае Русской революции и чем обусловлена специфика ее траектории. Революция привела к однобокой “модернизации”: благодаря социалистической индустриализации и бюрократизации (становлению “номенклатуры”) советское государство значительно усилилось, что стало фактором последующих успехов: триумфа 1945 г. и достижения статуса сверхдержавы. Однако в аспектах секуляризации, творческой свободы и демократии произошла контрмодернизация, с чем связаны непрочность модернизационных достижений: ослабление и распад советского государства, турбулентность последующего развития России, соскальзывание бюрократии к неопатримониализму, торможение и свертывание постперестроечной демократизации, утрата передовых позиций в науке и образовании, негласное возвращение цензуры в культурном творчестве и десекуляризация общества.
Полностью здесь - www.isras.ru


Владимир Васильевич Петухов 

Кризисная реальность и возможность политической трансформации российского общества

Петухов В. В. Кризисная реальность и возможность политической трансформации российского общества . – Полис. Политические исследования. 2016. № 5. С. 8-24.

Аннотация
Опираясь на результаты мониторинговых исследований Института социологии РАН, автор анализирует особенности “новой кризисной реальности” и ее влияние на политический процесс современной России, восприятие гражданами страны деятельности властей разного уровня и ключевых общественных структур. Переориентация внимания общества с внешнеполитической повестки на проблемы ежедневных жизненных практик существенно снизила уровень доверия к большинству государственных и общественных институтов, вернув их к показателям “докрымского” периода. При этом, судя по опросам, общество пока “инфантильно” реагирует на кризис, не стремясь к переменам ни экономическим, ни политическим, все надежды на выход из кризисной ситуации возлагая на главу государства. В связи с этим автор основное внимание уделяет перспективам эволюции политического режима и возможной реакции российского общества на те или иные варианты этой эволюции. В частности, в статье предпринята попытка ответить на вопрос: существуют или нет в обществе социальные предпосылки для окончательного перерождения “суперпрезидентской республики” в авторитарный персоналистский режим? Автор, опираясь на данные исследования, дает отрицательный ответ на этот вопрос, отмечая, что большинство россиян связывают будущее страны с такой организацией общественной жизни, которая обеспечивает права человека, свободу самовыражения личности, т.е. с демократией, даже несмотря на критичное отношение к ее российской версии. Просматриваются также контуры формирования будущей коалиции, в ней потенциально заинтересованной, в лице так наз. самодостаточных россиян, которые, с одной стороны, ориентированы на стабильность, на конструктивный диалог с властями, а с другой – не нуждаются в государственном патронаже.


Ю.С. Пивоваров 

Истоки и смысл русской революции.

Полис. Политические исследования. 2007. № 5. С. 35-55. DOI: https://doi.org/10.17976/jpps/2007.05.04

Аннотация
В статье дается широкая панорама революционного развития Русской Революции в компаративистском контексте и ставится проблема структурного измерения этой грандиозной исторической драмы. Автор доказывает, что Русская Революция – явление гораздо более глубокое, широкое, сложное, чем русский коммунизм. По его мнению, большевистская революция была более сложным историческим явлением, чем Эмансипационная и Общинные революции. Несомненно, в России в ушедшем столетии произошла антропологическая катастрофа, русский двадцатый век стал результатом напрочь проигранной Революции. Поражение потерпели все: народ, интеллигенция, священство, элиты и пр. Автор делает вывод, что, сожалению, русское общество не хочет этого понимать, а это означает, что большевистская революция продолжается.
Полностью статья здесь - www.politstudies.ru


Давид Лэйн 

Оранжевая революция: «Народная революция» или Революционный переворот?

Полис. Политические исследования. 2010. № 2. С. 31-53
Аннотация
В статье исследуется вопрос о том, в какой мере можно считать Оранжевую революцию революционным событием, стимулированным гражданским обществом, или же иным типом политической активности (путчем, государственным переворотом), легитимированным спонсированными элитой средствами soft power. Основываясь на данных опросов общественного мнения и многочисленных фокус-групп, автор утверждает, что события, начавшиеся как «оркестрованный» протест против фальсификации выборов, вылились в нетривиальный тип политической активности – революционный государственный переворот, а само движение оказалось скорее разделяющим, чем интегративным, и не получило широкой народной поддержки. В итоге инспирированное Западом продвижение демократии методами политики “мягкой силы” потерпели неудачу.
Полностью статья здесь - www.politstudies.ru





Комментариев нет:

Отправить комментарий